На нашем сайте появилась возможность
авторизации через известные социальные сети

Второй приговор историку Юрию Дмитриеву

Уголовное преследование историка-краеведа и главы карельского отделения «Мемориала» Юрия Дмитриева тянется с 2016 года. В декабре историк заметил следы взлома в своей квартире, а позже, как писала «Новая газета», в полицию пришло анонимное заявление о том, что Дмитриев «в своей квартире фотографирует свою приемную дочь в голом виде». Вскоре историка задержали. Дома у него прошел обыск, в ходе которого следователи изъяли компьютер. На нем были сохранены более 200 фотографий его приемной дочери. Из них в обвинение вошли девять снимков, на которых его дочь запечатлена обнаженной в возрасте трех, пяти и шести лет. 

Сам Дмитриев объяснил: его дочь имела значительный недостаток в весе; чтобы отслеживать физическое развитие ребенка из детского дома с множеством различных заболеваний он делал ее фотографии, в том числе обнаженной. Таким образом он хотел обезопасить себя от возможных попыток органов опеки изъять ребенка у семьи. Фотографии дочери историк не распечатывал и никому не показывал. Порнографическими они были признаны экспертизой «Центра социокультурных экспертиз» — организации, участвовавшей в уголовных делах в отношении «Свидетелей Иеговы» (признаны экстремистской организацией), защитников парка «Торфянка» и группы Pussy Riot. 

До конца января 2018 года Дмитриев находился в СИЗО; затем его отпустили под подписку о невыезде. Первый процесс в отношении историка проходил в закрытом режиме в Петрозаводском городском суде. В ходе прений прокуратура запросила для историка девять лет колонии строгого режима. В своем последнем слове глава карельского «Мемориала» зачитал письмо от приемной дочери, в котором она писала, что скучает по отцу. 

5 апреля историка оправдали по двум обвинениям из трех — суд не признал его виновным по статьям об изготовлении детской порнографии и развратных действиях (пункт «в» части 2 статьи 242.2, статья 135 УК). По статье о незаконном хранении оружия часть 1 статьи 222 УК, которая появилась в обвинении из-за найденных в ходе обыска фрагментов охотничьего ружья, Дмитриеву назначили два с половиной года ограничения свободы — с учетом времени, отбытого в СИЗО, этот срок сократился до трех месяцев. 

В июне 2018 года Верховный суд Карелии отменил оправдательный приговор историку; ему избрали меру пресечения в виде подписки о невыезде из Петрозаводска. Вскоре, несмотря на меру пресечения, Дмитриев отправился посетить могилу своей знакомой и помолиться в монастыре в 160 километрах от своего дома. По дороге его задержали и вновь отправили в СИЗО. 

Второе дело в отношении Дмитриева было возбуждено по заявлению бабушки его приемной дочери, после задержания история ставшей ее опекуном: как сообщила она следователю, внучка призналась ей, что историк «трогал ее половые органы рукой»; «такое было несколько раз». «Я спросила у [внучки], почему она не рассказывала ранее в ходе расследования уголовного дела в отношении Дмитриева. [Внучка] сказала: «Я же его любила, я же его защищала, я же не понимала, что он делал»», — цитировала «Новая газета» показания бабушки.

Вскоре в деле появились объяснения и допрос самой девочки, которая подтвердила слова бабушки. Как обращала внимание «Новая», в объяснении, которое записывалось на видео, девочка не смогла вспомнить ни когда приемный отец впервые коснулся ее промежности, ни сколько раз это происходило, ни как долго. Однако в протоколе ее допроса выражения были более определенные: согласно документу, такие прикосновения происходили «много раз», длились они «не меньше минуты, не больше пяти минут». «В объяснении на вопрос, почему она решила сейчас обо всем этом рассказать, девочка отвечает: «Я не знаю». Через месяц, на допросе, ребенок уже говорит, что хочет дать показания против бывшего опекуна, потому что ненавидит его», — указывает газета на противоречие. При этом врачи республиканского психоневрологического диспансера не выявили у девочки расстройства психики, вызванные приписываемыми Дмитриеву действиями, а у самого обвиняемого — признаков нарушения психосексуального развития и каких-либо расстройств сексуальных предпочтений. 

Сам Дмитриев поясняет, что мог трогать «трогать [ребенка] за одежду и мог залазить под одежду, когда одежда была сырая, то есть когда ребенок писался» — девочка страдала от энуреза. «В какой-то из дней, утром, когда [дочь] пришла ко мне и как обычно села ко мне на колени, я почувствовал запах мочи, я понял, что она описалась. Естественно, я потрогал руками трусики и спереди и сзади в области половых органов, я понял, что ребенок описался, после чего мы пошли мыться. Такое было несколько раз в неделю до помещения ее в республиканскую больницу по поводу ночного энуреза», — уверяет он. 

Защита пыталась доказать, что приемная дочь Дмитриева дала показания под давлением. Изучив тексты допросов, привлеченные защитой эксперты — лингвисты из РАН и психологи, пришли к выводы, что в большинстве вопросов следователя и психолога уже содержалась информация, необходимая для ответов, то есть на них невозможно было ответить ни «да», ни «нет». 

Второй процесс по делу Дмитриева также проходил в закрытом режиме в Петрозаводском городском суде. В мае 2019-го адвокат историка Виктор Ануфриев сообщил, что в СИЗО Петрозаводска сокамерники угрожали 64-летнему заключенному, что «опустят» его, если он не даст признательные показания. Тогда Дмитриев обратился к администрации колонии и объяснил, что «будет вынужден защищать свою жизнь и честь». В результате его перевели с другую камеру. 

По второму делу Дмитриеву вменяют часть 4 статьи 132 УК (насильственные действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста), статью 242.2 УК (использование несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов), часть 3 статьи 135 УК (развратные действия без применения насилия в отношении лица, не достигшего двенадцатилетнего возраста) и часть 1 статьи 222 УК (незаконное хранение оружия). На заседании 7 июля гособвинение запросило для Дмитриева 15 лет лишения свободы, попросив признать виновным по всем статьям.

В октябре 2019-го года в поддержку Дмитриева выступили более 200 общественных и культурных деятелей, в том числе Владимир Познер, Борис Гребенщиков и Светлана Алексиевич. В заявлении авторы письма указывали, что инициаторы преследования стремятся любой ценой не допустить оправдания, поскольку не хотят нести ответственность за «незаконную организацию уголовных дел». В мае 2020-го председателю Верховного суда Карелии Анатолию Наквасу направили письмо за подписью еще 155 человек: преподавателей, журналистов, ученых, деятелей культуры, среди которых были Андрей Звягинцев, Лия Ахеджакова и Чулпан Хаматова. «Мы уверены, что обвинения, выдвинутые против Юрия Дмитриева, несправедливы и должны быть сняты в ходе судебного разбирательства», — говорилось в нем. В июне в поддержку Дмитриева подписали открытое письмо еще более 400 зарубежных деятелей искусства и ученых. 

Приговор будет оглашать судья Александр Мерков. В ожидании решения перед зданием суда собралось около 60 человек.

Адвокат Дмитриева Виктор Ануфриев отвечает на вопрос об ожиданиях от судьи: «Я всегда жду одного — законного и справедливого приговора.

«Когда мы с ним виделись в последний раз,  он чувствовал себя в пределах нормы, — рассказывает Ануфриев о самочувствии Дмитриева. — Той нормы,  которая существует в следственных изоляторах. Как его здоровье?  В соответствии с паспортными данными».

Фото: Алла Константинова / Медиазона

Источник: Медиазона

14:06
49
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...